Греция, 431 год до н. э.: Афины и Спарта раздирают греческий мир, а вы — спартанский наёмник, зажатый между ними. Assassin's Creed Odyssey отправляет вас через Эгейское море со сломанным копьём и орлом на плече на поиски потерянной семьи и носящего маски Культа Космоса, который её разрушил.
Маршрут идёт по следу Орлоносца от «Горячих ворот» Фермопил к дельфийскому оракулу, афинскому Акрополю, святилищу в Олимпии, воинственной Спарте и, наконец, к горе Тайгет. Каждая остановка — настоящее место, которое можно посетить; в игре оно воссоздано в огромном открытом мире.
В 1990 году Кристофер Маккэндлесс окончил Университет Эмори, отдал сбережения на благотворительность и исчез из жизни своей семьи. Два года он скитался по Америке под именем «Александр Супербродяга» — перебивался случайными заработками, жил в лагерях, сплавлялся на каноэ по реке Колорадо в Мексику. В апреле 1992 года он добрался автостопом до Аляски и ушёл в глушь с очень небольшим запасом еды. Там он и умер тем же летом в возрасте 24 лет. Джон Кракауэр рассказал его историю в книге «В диких условиях» (1996), которую в 2007 году экранизировал Шон Пенн.
Маршрут следует по его документально подтверждённому пути. Тропа Стампид опасна, и этот маршрут — не приглашение повторять последнюю его часть.
Легенда и археология встречаются в шести местах — от цитадели Агамемнона до острова Одиссея. Каждая остановка рассказана по тексту Гомера, а то, что нашли археологи, отделено от него и честно подписано.
Маршрут идёт за эпосом: от флота в Авлиде к равнине Скамандра, а затем по дороге домой из «Одиссеи» через Пилос и Итаку. Многие отождествления здесь традиционные или спорные, и метки это показывают.
После десяти лет под Троей Одиссей отправляется к родной Итаке и добирается до неё ещё десять: сбитый с пути ветрами, он встречает людоеда-циклопа, колдунью, превращающую его спутников в свиней, сирен, Сциллу и Харибду и нимфу, которая не хочет его отпускать, и теряет на пути все корабли и всех товарищей. «Одиссею» Гомера, сложенную около конца VIII века до н. э., читают как карту с тех пор, как вообще читают.
Уже в древности места поэмы связывали с реальными берегами, в основном вокруг Сицилии и юга Италии. Эти отождествления — предания, а не факты, и древний географ Эратосфен сомневался во всех, поэтому большинство меток здесь помечены как гипотетические.
